— Какой прекрасный коврик, — перебирая лапами, мурлыкала Сонька, — а я об него когти точила, — добавила она с сожалением. — Теперь это будет моим любимым местом.

Но только кошка улеглась, как по краю ковра начали появляться острые шипы. Они росли, как частокол посреди поля.

— Берегись! — крикнула Аня и взмахнула рукой.

Сонька, перепугавшись сама не зная чего, отпрыгнула в сторону. В то же мгновение коврик с лязгом свернулся пополам, только кусок серой шерсти торчал между его шипами.

— Ах ты! — Сонька с трудом переводила дыхание. — Проклятая подстилка, — наконец-то смогла она выкрикнуть. — Посмотри, что ты наделал. — Кошка с ужасом рассматривала свой хвост. — Самый кончик, самую прелесть, да от него все коты с ума сходили. А ты! О, змеюка, — процедила сквозь зубы она.

До нее еще не дошло, что главной целью коврика была ее голова.

— Мухолов. Цветок такой — подманивает муху своим запахом, та садится на него, потом — бац, он закрывается и съедает ее, — Аня посмотрела вокруг, пытаясь оценить, какое впечатление произвел ее рассказ, выждала паузу и добавила: — Всю без остатка. На юге растет.

Услышав это, Сонька шлепнулась на спину, вогнав когти передних лап в мягкую землю.

— Опять эти девчонки! Я с ними не доживу до своего дня рождения. — И, вскочив, заорала на весь лес: — Какого черта вы его сюда притащили, — набросилась она на девчонок, от страха растеряв все свое воспитание.

— Соня, если ты не замолчишь, я тебя оставлю отдыхать на этой поляне, рядом с этой симпатичной вещью, — Аня указала рукой на коврик.

Ковер уже расправился, как ни в чем не бывало, на нем росла трава и цвели цветы, только острых шипов не было видно. Сонька посмотрела на него, изогнулась, оскалив острые зубы, но ничего не сказала.

— Надо свернуть, пока кто-нибудь не попал к нему на обед. — Аня с осторожностью начала сворачивать его.