— О Красная Змея, если ты живешь в этом горячем облаке, подтверди это каким-нибудь знаком.

Где-то и что-то глухо прогремело, и Кино вздрогнул. Это был не гром, звуки шли из-под земли. Грохот повторился, и Кино получил такой толчок, что едва удержался. Вся гора дрожала, камни и обломки скал скатывались в долину. Сотрясение продолжалось всего минуту, затем все стихло. Счастье, что Кино сидел на самом верху: ни один камень не мог задеть его. Земля под ним поколебалась, но он удержался на прежнем месте.

"Легко вам надеяться, — думал Кино о пчелах, цветках и бабочках, когда живете на обширном и изобильном солнечном склоне, собираете мед, спокойно спите, спокойно просыпаетесь и не знаете врагов. Но и мы тоже надеемся, потому что Красная Змея дала нам способность стремиться к тому, чего еще нет, она дала нам мужество и острые зубы для защиты от врагов. А чтобы мы не вздумали лениться, она дала нам способность, которая делает нас умнее и заставляет думать о будущем; она дала нам разум, чтобы понимать мир, когда придет то, чего еще нет. И она сотрясает горы, чтобы мы не забывали о ее величии".

Так думал Кино, пока сотрясение земли не прекратилось, а затем он снова начал карабкаться по склонам крутых и гладких скал, от которых ноги его покрывались ранами. Так он добрался до цепи скал, покрытых белым песком.

Он прыгнул на этот белый песок, но погрузился в него так глубоко, что торчала одна голова. Песок был ужасно холоден, даже теплая шкурка не спасала от холода. А в том месте, где он увяз, песок стал влажным и тяжелым — и ему сделалось еще холоднее.

Такого песка он никогда еще не видал. С трудом выбравшись из плена, он попал, наконец, на каменную возвышенность и ниже увидел огромную котловину. Здесь не было растительности, а только выделялись желтоватые полосы и пятна. Между ними тянулись страшные трещины, из которых вылетали белые маленькие облака. Воздух был насыщен неприятным едким запахом, по земле пробегала легкая, но непрерывная дрожь.