Наконец хлопнула калитка, и Ваня увидел Майку.

Натягивая поводок, рыжая собачка устремилась в угол двора, где лежало перевернутое, изгрызенное собачьими зубами деревянное корытце. Вел Майку, почти бежал за ней, проводник, густобровый человек в кожаной куртке.

- Майка, фу! - закричал он на собаку и, повернувшись к Ване, строго спросил:

- Вы к кому?

- Я - к ней, - сказал, поднимаясь, Ваня.

- Фамилия?

- Потапов.

- А, - равнодушно сказал проводник.

Увидев, что корытце пустое, Майка оставила его, подбежала к Ване, обнюхала его валенки, помахала пушистым хвостом... И сразу же забыла о Ване, кинулась на грудь своему сердитому начальнику, заюлила, запрыгала, заскулила о чем-то.

- Ладно, ладно, - проворчал проводник, отстегивая карабин и освобождая собаку от поводка. Она еще раз подбежала к Ване, еще раз понюхала его валенок и помчалась, делая большие круги, по двору.

- Не узнала, - сказал со вздохом Ваня.

- Как это не узнала? - мрачно усмехнулся проводник. - Очень даже узнала.

Ваня стоял посреди двора и не знал, как ему быть. Совсем не таким представлялось ему это свидание.

- Конфетками угостить ее можно? - спросил он проводника.

- Что ж... попробуй.

Ваня вывалил из своей коробочки на снег сахар, печенье и шоколад и позвал собаку:

- Майка... Маечка... возьми... на!

Майка подбежала, быстро обнюхала сладости и села рядом, высоко задрав свою обезьянью мордочку.

- Не ест?! - удивился Ваня.

Проводник посмотрел на него презрительно.

- Ты слово такое "воспитание" знаешь?

- Слыхал, - ответил Ваня.

Проводник отвернулся и, не глядя на собаку, совсем тихо, почти не открывая рта, сказал: