Касаясь содержания мистики, нельзя умолчать и о такой ее весьма существенной особенности, как претензия на научность. В этом вопросе мистицизм идет гораздо дальше своего идейного собрата - религии. Как известно, стремясь сохранить за религией место в нашей жизни, современные богословы уже не выступают открыто против науки. Слишком очевидны для всех научные достижения, чтобы можно было предавать анафеме ученых. В выступлениях религиозных проповедников теперь можно услышать, что религия-де вовсе не противоречит научному знанию, что данные науки находятся в полном соответствии с истинами веры. Истины науки, говорят другие, недостаточны. Существуют еще истины религиозной веры. При этом, чтобы примирить веру и знание, богословы прибегают к помощи старой теории "двойственной истины":

допуская существование и веры и знания, они в то же время заявляют, что "вера выше знания", "религия ценнее науки". Ну а если какие-то научные выводы явно противоречат религиозным домыслам, их просто замалчивают.

Мистика претендует ныне на большее: она сама себе наука, да еще какая!

Материалистическое знание, утверждают жрецы современного мистицизма, может постигать не более как внешнюю сторону явлений в окружающем нас мире: на иное, мол, оно не способно, тогда как мистики-де исследуют самую сокровенную сущность вещей и явлений, причем это, оказывается, по силам только особым людям - "посвященным" и "просветленным", ибо главный источник познания в мистицизме - божественное откровение... Речь идет о так называемых оккультных (латинское "оккультус" - "тайный", "сокровенный") "науках", представляющих собой религиозно-философский мистицизм, который, если можно так сказать, является высшим разделом мистики, в отличие от примитивной, связанной с бытовыми суевериями. В нем объединяются учения, не только признающие существование в мире недоступных научному исследованию феноменов и сил, но и разрабатываются способы, как устанавливать "прямые контакты" с этими силами. Примером может служить тот же спиритизм.