От расстройства он даже завтракать не стал. Даже чай пить отказался. С Лешкой иногда такое случается. Он вдруг становится скучный и неинтересный. Мама в таких случаях говорит, что у него депрессия. А это вещь опасная и заразная. Я тотчас почувствовал, что и меня начинает охватывать эта самая депрессия.

– Ты так умрешь от тоски! – забеспокоился я.

– Ну и что! – буркнул Лешка.

– Давай во что-нибудь поиграем, – предложил я.

– Не хочу!

– Тогда давай пойдем в ванну купаться.

– Не хочу, – опять отказался брат.

Ну, думаю, если Лешка даже идею с купанием не поддержал, значит, дело совсем плохо. Срочно надо спасать брата. И вдруг меня осенило:

– Я знаю, что надо делать. Придумал!

– Что ты придумал? Небось, ерунду какую-нибудь? – с унылым видом спросил он.

– Давай мы с тобой этот замок склеим и в готовом виде Кате подарим. Ей ничего самой делать не надо будет. Только поставить и любоваться. Разве это не здорово?

У Лешки глаза так и заблестели.

– Здорово! Здорово ты придумал! – закричал он. – Конечно же, так и сделаем! Чего человека мучить? Сами все смастерим!

Мы развязали золотую ленту, распечатали коробку и вытащили из нее все содержимое.

Правы мы были, когда говорили, что Кате нипочем не собрать замок. Это занятие не для девчонок. Столько деталей, твердый картон, инструкция на двадцати страницах, клея несколько тюбиков. Нет, делать рыцарский замок, это вам не животики кукольным младенцам гладить. Здесь конструкторское мышление нужно. Математическое.

Все три последующих дня у нас ушли на сборку замка. Конечно, больше собирал я. Все-таки я и старше, и в художественную школу хожу, где учат руками работать, да и вообще я человек мастеровой. Меня на уроках труда всегда хвалят и пятерки ставят. Но Лешка мне тоже здорово помогал. И картон резал, и клей разводил. В общем, замок мы построили что надо, и он гордым красавцем воцарился на нашем столе.

– Красота! – воскликнули мы с братом. – Супер!