Барышни молча проходили мимо, даже не взглянув на нее. Барышни Миржиевские чем-то нравятся Василинке. Может, тем, что ходят так степенно, будто плывут, как лебеди, живущие в монастырском пруду. Шеи барышень тоже напоминают лебединые, такие же длинные и изогнутые. Блузки на обеих ослепительно белые, с высокими воротниками-стойками на косточках. Юбки длинные, будто метлой по улице метут, а внизу тесемочкой, словно щеточкой, подшитые. По талии барышни подпоясаны широкими кожаными поясами. А какие пряжки блестящие на поясах! Так и сверкают, так и переливаются в солнечный день. Мама говорила, что это их служанка, Домна, так начищает мелом пряжки. У Василинкиной мамы таких поясов не было. Она только по субботам медный самовар толченым кирпичом терла, а потом мелом драила, пока тот не заблестит так, что в него можно будет глядеться, словно в зеркало.

Василинке тоже хочется быть похожей на барышень Миржиевских. Она начинает перенимать их манеру ходить, высоко задирает голову, выпрямляет худые острые плечики. Мама улыбается и говорит:

- Что ты ходишь, словно аршин проглотила?

Но Василинка не обижается на маму. Разве знает она, что Василинке страсть как хочется быть такой, как старшие. И может, также учиться в гимназии, как учится Надюшка Ковалева.

Правда, Надюшке не повезло. Да, у Ковалевых нынче беда за бедой. Об этом говорят все женщины с Зеленой улицы, когда собираются возле своих домов, да, пожалуй, и со всей Царской Ветки - так назывался большой поселок, где жили рабочие депо, кондукторских резервов, дровяного и угольного складов, сторожа, посыльные и другие, кто так или иначе был связан с железнодорожным узлом.

Ковалеву Надюшку, дочь паровозного кочегара, исключили из гимназии, потому что нечем было платить: отец тяжело болел.

- Не повезло Надюшке, - жалели женщины.

Навстречу паровозу, на котором стоял отец Надюшки, с большой скоростью двигался товарный состав. Доски на открытой платформе разъехались, и одна из них ударила отца Надюшки в грудь, да так сильно, что едва его отходили. Уже который месяц лежит он в постели и кашляет как в бочку. Соседки советовали Надюшкиной матери судиться с дорогой: пусть заплатят за лечение.