Пока жена колготилась вокруг младенца, стараясь успеть еще и по хозяйству – обед приготовить, пол протереть, собаку выгулять, за котом убрать – девушка времени зря не теряла. Стандартная ситуация, не правда ли? Вот только способ обольщения был изыскан и нестандартен: не просмотр эротических фильмов, а разговоры «про высокое», «про духовное», культпоходы с чужим мужем не по кабакам да паркамскверам северной столицы, а по церквам. Отвела его красотка и на Смоленское кладбище, да не раз и не два, и про Ксению рассказала, и образок Ксеньин ему на грудь лилейными ручками повесила. Только недолго шансон продолжался. В один прекрасный день ворвался муж домой, образок с груди сорвал, в унитаз с размаху бросил и воду спустил: – проорал, – ...!

Не про святую он так нежно высказался, а про девушку. Жена хотя «про высокое» не понимала, «о духовном» особо не щебетала, но в унитаз руку тут же по плечо запустила. Даже подумать не успела, давно ли он мыт и не противно ли будет по дну пальцами елозить. И нашарила-таки металлический образок. Он, к счастью, не алюминиевый был, а тяжеленький такой, наверное медный, на дно упал, не смыло его водой.

Вытащила, вымыла и стала просить Ксению простить такое страшное поругание. Святые не злопамятны, да и просила жена изо всех сил. Я верю – святая простила мужа.

Не получилось у красавицы попользоваться блаженной Ксенией, чтобы чужого мужа соблазнить. И его тоже Ксения уберегла, не дала вильнуть налево, предать любимую и любящую семью.

Так что не просите у Ксении близости с чужим мужем, мести врагу, увольнения противной сослуживицы. Толку не будет.

А просите вы у Ксении выздоровления себе и близким, родным и знакомым. Просите работы, чтобы накормить семью, законной супружеской любви, защиты от обидчика, справедливости и правды.

В блокадную зиму 1941 года мне пришлось быть на Смоленском кладбище. Много печального и много скорбей можно было видеть там. Проходя мимо часовни Ксении блаженной, я обратил внимание, как время от времени к ней подходят закутанные до глаз люди. Стоят, молятся, целуют стены и засовывают в щели записочки. Вьюжным ветром записочки выдувало из щелей, и они катились по снегу.