Олег Болтогаев

Василиса

Я навсегда остался виноват перед нею.

Теплым весенним днем шел я вдоль Птичьего рынка, мимо длинной шеренги женщин и детей, держащий на руках свой нехитрый товар. Они были озадачены простой проблемой - пристроить своих котят. Как получилось, что на одном из котят я задержал взгляд чуть дольше, чем на прочих - не знаю.

Но тетка, державшая на руках этого котенка, оценила ситуацию по-своему.

- Мужчина, идите сюда, я вижу, у Вас добрые глаза, возьмите котенка!

Она говорила громко, почти кричала.

Мне стало как-то неловко, и я подошел.

Тетка, видимо, решила, что половина дела сделана и набросилась на меня с еще большей энергией. Наверное, у нею в роду были цыгане.

- Берите котенка, мужчина, смотрите, какой!

Обычный, серый-полосатый.

- А это кот? - спросил я.

Зачем я это спросил? Наверное, чтоб не молчать.

- Кот, кот, - клятвенно стала заверять тетка.

- А он будет большим? - снова спросил я.

Вероятно, я не понимал, что диалог затягивает меня и итогом будет триумф с ее стороны.

- Конечно, у него вот такая мать, - она показала свободной рукой.

Жест напоминал известное мерительное движение рыбаков, вероятно, и до истины было такое же расстояние. Но мне, похоже, уже была нужна эта сладкая ложь.

Котенок поднял мордочку и посмотрел на меня, словно собачонка.

- Видите, он смотрит на Вас! - продолжала свой прессинг тетка.

- Так это точно кот? - переспросил я еще раз.

- Да какой же мне интерес Вас обманывать? - обиделась тетка.

Я протянул руку и погладил котенка.

Он умильно выгнулся головой навстречу моему движению.

- Видите, он Вас уже любит! - радостно заявила тетка.

Я промолчал, а она тихо положила котенка мне в руку.

- Ну, ладно, - вздохнул я и прижал зверька к себе.

- Мужчина, полагается пятачок, - сказала тетка.