Девушка сказала, что она — старшая вожатая. Мама тут же засуетилась.

— Вася, Вася, к тебе пришли! — как-то испуганно закричала она.

— Нет, я к вам, — сказала Тома Трошина.

— Что случилось? — шепотом спросила мама.

Тамара сказала, что ничего не случилось, она пришла узнать о бытовых условиях Васи Кочкина, познакомиться с семьей.

— Проходите, проходите! — мама не знала, что и делать.

Тамара сняла свою голубую болоньевую курточку и вошла в комнату, где Вася смотрел телевизор. Фильм только что кончился.

— А мы вас давно ждали! — сказал Вася.

— Меня? — удивилась Тамара.

— Вас! Мама даже чай поставила.

Мама вздохнула, поперхнулась глотком воздуха, закашляла.

— Как у вас красиво! — сказала Тамара, оглядывая комнату.

Стены комнаты были завешаны пейзажами и натюрмортами, которые писал Васин папа. Он был сугубо реалистом.

Тамара, сцепив за спиной руки, стала рассматривать все это, как будто пришла в галерею. Особенно долго она стояла у портрета Владимира Высоцкого, которого папа срисовал с фотографии.

— Очень похож, — заметила Тамара. — Как жаль, что он умер.

— А у нас есть все его записи, — похвастал Вася. — Поставим?

— В следующий раз, — сказала Тома.

На этом светская часть визита была закончена. Тут вожатая сообщила, что она просто удивлена, что в такой, можно сказать, интеллигентной семье растет не пионер. Мама поразилась и стала доказывать, что Вася — пионер.

— Я цветы покупала, когда его приняли в пионеры! — воскликнула она взволнованно.

— Вася, что это значит? — спросила Тамара.

Вася опустил голову.

— Меня принимали, но не приняли, — тихо произнес он. — Я маме об этом не сказал, чтоб не расстраивать.

— Как это не приняли? — у мамы просто ум за разум зашел, она ничего не могла сообразить.