— Не вожатым, а физкультурником, — поправил ее Вася.

— Какая разница! Одним словом, у нас пионерская семья. А ты — сдезертировал! — мама окончательно разошлась. Дух активистки в ней еще не пропал. Мама могла бы горы свернуть, но почему-то стала парикмахером.

— Прабабушке Дусе хорошо было, — вздохнул Вася. — Однажды на нее бандит напал, с ножом. Это мне бабушка рассказывала. Бандит сказал: «Снимай галстук, а то зарежу!» А она все равно не сняла.

— Вот видишь! — гордо сказала мама. — А ты?

— А с кем бороться? — Вася сел. — Кругом одни пионеры! Пусть со мной борются. Я решил собой пожертвовать.

— Что ты мелешь? — мама встала, уперев руки в бока. Поза ее была воинственной. Вася понял, что ему может достаться. — Лгун несчастный! Ему все поверили, а он комедию разыгрывает!

— Никакой не лгун, — обиделся Вася. — Уж если хочешь правду, то у меня двойная жизнь. Пора с этим кончать, честно во всем признаться!

— Господи, неужели воруешь? — В маминых глазах мелькнуло отчаяние. — Я тогда тебя прибью. Собственными руками!

— Как Тарас Бульба сына?

— Ты мне Тарасом зубы не заговаривай! Отвечай: воруешь?

Вася рассмеялся и покрутил пальцем у виска.

— И правда, чего мне в голову взбрело! — мама устало села на диван. — С тобой свихнешься, это точно. Не морочь меня!

— Я и не морочу. Я тебе тайну открою. Ты права: я был звеньевым. Но пионером не был.

— Опять двадцать пять!

— Да забыли меня принять! — воскликнул Вася.

— Как это забыли?

Вася вздохнул, готовясь поведать горестную историю.

— Дело было так. У Гошки пропал щенок Джек. И вот прибегает Мишка Федин. Как раз последний урок кончился. И говорит, что видел Джека, его какой-то взрослый парень продавал у ларька «Мороженое».