Вася молча пригладил волосы, сел за стол, открыл учебник, давая понять, что он углубился в науку.

Мама вздохнула, погладила его по голове и пошла к папе.

А Вася сидел и думал, как это Ромка Кузаков узнал его адрес. Кроме Кости Гвоздикова, никто из класса у них дома еще не бывал. Неужели Костя его предал?

«Тяжелый завтра предстоит денек, — размышлял Вася. — Надо утром хоть как следует поесть. С Ромкой буду драться один на один, в честном поединке…»

Вообще-то Вася никогда и ни с кем не дрался, это была его особенность. Его иногда бивали, потому что он не убегал, а он — никого и никогда. Папа даже специально с ним занятия проводил, чтоб выковать в сыне борца. Но поскольку сам папа тоже драться не умел, то ничего Васе внушить не мог. У мамы это лучше получалось. Скажем, если папа упорно с ней не соглашался, она — грох! — в гневе тарелку. Потом покупала новую и очень радовалась покупке.

Но тарелок в доме у них всегда не хватало.

— Вот бы тебе мамину энергию, — говорил папа. — У нашей мамы энергии через край. Ей ничего не стоит разрушить, но и тут же заново соорудить. А вот я не могу ни разрушать, ни сооружать. Может, ты все же в маму? — с надеждой спрашивал он.

Но Вася чувствовал, что не в маму. И не в папу. Хотя бабушка когда-то утверждала:

— Елка от березы не родится!

Вася сидел, уткнувшись в учебник, а сам обдумывал: где же он завтра с Ромкой будет встречаться в честном поединке?

Скорее всего на старом кладбище среди заросших могил и покосившихся крестов. Убил — и сразу закопал. (Даже в самую трудную минуту Васю не покидало чувство юмора или ехидство, как бы сказал папа.) А погибнуть придется, видимо, ему. Мама его ждет не дождется из школы, а он спит в могиле, а над ним памятник со звездочкой: «Здесь, в честном поединке, погиб за правое дело пионер В. Кочкин».