— С пылу, с жару, бери сразу пару!

Эх, не успел Старый друг разыскать денежку! Вася пошарил в карманах, не закатилась ли и у него какая-нибудь мелочь, да нет! В поход по реке Вертушинке зачем ему было брать деньги? Да и были бы деньги, а что толку! Он заметил, что деньги в царстве царя Гороха совсем другие: большие медяки, серебряные гривны с зазубренными краями, словно их кто откусывал зубами. Такие деньги он видел только в краеведческом музее.

И стало Васе очень и очень грустно. А уж когда иная пословица вдруг начинала икать и, словно подхваченная ветром, исчезала, ему и совсем становилось горько. Знал ведь он, что это значит: вспомнили люди пословицу, и летела она к ним со скоростью света.

И тут кто-то схватил его за плечо:

— А ты что за пословица?

Вася побоялся сказать правду, да и окликнувший его паренёк показался подозрительным: глаза у него бегали, как ртутные шарики из разбитого градусника. И Вася сказал первое, что было у него на уме:

— Я — Голод не тётка.

— Что ты врёшь, — выпучились ртутные шарики, — это я Голод не тётка.

Вася растерялся: куда деться? И сказал:

— Ну и я Голод не тётка…

— Хм! Ну, значит, мы с тобой тёзки. Пойдём воровать!

И «тёзка» потащил Васю туда, где толпа погуще. Здесь плясала, прибаутничала пословица Делу время — потехе час. Кружились карусели, взлетали в воздух качели…

— Не хочу я воровать, — упирался Вася, но «тёзка» крепко держал его за руку и отпустил только, когда кого-то обнял:

— А, кого я вижу, Смелость города берёт!

— Обознался, — ответил тот, — я — Бережёного бог бережёт.

Тогда «тёзка» кинулся обнимать Васю:

— А, Попытка не пытка, здравствуй!

И Вася почувствовал, что он что-то сунул ему в карман.

Но тут Бережёного бог бережёт схватился за свой карман и заорал:

— Караул, кошелёк украл, вор! — и вцепился в «тёзку».

— Кто вор, я? Это он вор! — «тёзка» показал на Васю.