— Ступай прямо, я тебя, ик, догоню.

И, сойдя с дороги, он зашагал через поле к дремучему лесу. Но Вася увидел, как, ещё не добежав до леса, он словно растаял в воздухе. И остались в чистом поле только две ходули журавлём стоять. А Вася и вовсе остался один-одинёшенек… А лето, между прочим, опять повернуло на зиму: замело, задуло, всё стало белым-бело, и за пазуху прыгать уже не к кому… И Вася побежал по дороге, всё прямо, как велел ему Старый друг.

И вот бежит Вася и видит: стелется рядом с ним по снежному полю какая-то тень… От самолёта, что ли? Но шума мотора не слышно. Да и какие при царе Горохе могут быть самолёты? Вдруг кто-то окликнул его с неба:

— Эй, Вася!

Вася поднял голову и увидел: снижается небольшой половичок — такие часто лежат у входных дверей в городских квартирах. В этот момент наступила уже весна, снег сошёл, и Вася присел на зелёную травку. А коврик приземлился, расстелился, и на землю сошёл человечек, весь деревянный, как Буратино. И все суставчики будто на шарнирах. А на руках вместо пальцев по два чертёжных циркуля, острыми ножками вперёд. Человечек выдвинул из своего живота ящичек, достал рулетку и быстро обмерил Васю. Потом отступил на Шаг и сказал:

— Здравствуй, Вася, рост сто двадцать пять, в плечах двадцать восемь! — и протянул Васе циркуль.

— Здравствуйте, — сказал Вася, пожав циркуль, — извините, что не знаю вашего имени и ваших размеров…

— Я — Семь раз отмерь, один раз отрежь, — представился человечек. — Старый друг попросил, чтобы я тебя к царю Гороху подбросил. Так что полетим, пока я не заикал? Я ведь тоже пословица нужная, без меня ни одно строительство не обходится!

Семь раз ухватил Васю за рукав своим циркулем и подвёл к половичку.

— Эта конструкция летает со скоростью ветра, — гордо произнёс Семь раз.

— Ой, как тихо! — не совсем вежливо сказал Вася.