Он, давший нам молитву, очень хорошо знает нас. Он знает, из чего мы сотворены, и помнит, что мы прах.

Поэтому Он так устроил молитву, чтобы и самый слабый мог молиться. Ведь молиться означает лишь то, чтобы нам открыться для Иисуса. Для этого не нужна сила. Это дело воли. Хотим ли мы допустить Иисуса до нашей нужды — вот единственный и в то же время основополагающий вопрос.

Когда Израильтяне в пустыне согрешили против Господа, Он послал на них ядовитых змей. В этом бедствии народ смирился и воззвал к Богу о милости. И Господь сжалился над этим строптивым народом. Однако Он не убрал от них змей, но приказал Моисею воздвигнуть посреди стана медного змея, так, чтобы все могли видеть его. В Своей милости Он установил, что тем, кто оказался укушенными змеями, нужно лишь посмотреть на медного змея, чтобы тут же получить силу, которая исцелит их от смертельного яда.

Это было милостивое установление. Так могли спастись все, кто только хотел.

Если бы Господь установил, что укушенные должны доползти до медного змея, чтобы прикоснуться к нему, то большинство не получили бы помощи; ведь яд действовал мгновенно, так что они уже не могли сделать и нескольких шагов. Но большего и не требовалось, как только повернуть голову и посмотреть на медного змея, чтобы исцелиться.

Точно так Господь, по Своей милости, и для укушенных змеями в Новом Завете предусмотрел помощь: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан.3,14–15).

В какой бы нужде мы ни находились в душевной или телесной — нам нужно лишь направить наш взор на Него, Который готов тут же Своей исцеляющей силой обезвредить смертельный яд грехов и их опасные последствия для души и тела.

Молиться означает ничто иное, как молитвенно поднять взор к Искупителю, который стоит наготове и стучит, именно стучит посредством нашей нужды, чтобы войти в нее, вечерять с нами и прославить Свое имя.