— Из других не пускать! — сказал жадный Борис. — Еще чего! Пусть у себя устраивают, да и ходят… Ишь какие!

— Как же так…

— А так! Очень просто! Как заявится такой, сразу: «Из какой зоны? Не из нашей? Пошел отсюда!» А если что — в лоб! Кого прогонять — это можете на меня рассчитывать!..

Остальные запротестовали:

— Пускать!

— Маленькие не виноваты!

— Вася, а ты как думаешь?

— Да можно пускать, а можно и не пускать… — уклончиво ответил Вася. — А вот кто знает: продадут в магазине, например, не полкило сахара, а четыреста пятьдесят грамм?..

— Сколько скажешь, столько и продадут, хоть полграмма! — успокоил его Толик. — Может, тебе только полграмма и нужно. Если, конечно, у них такие весы есть, чтоб полграмма свесить… А тебе зачем?

— Так…

Толик не соврал. Когда после уроков Вася зашел в магазин, продавщица отвесила ему всего по стольку, сколько он просил. Но она подозрительно на Васю взглядывала и наконец сказала:

— Ох и хитрый ты парень, как я погляжу!

— А что? — покраснел Вася.

— Да так уж…

— Чем же я хитрый?

Но продавщица только махнула рукой:

— Ступай-ступай… Сдачу-то свою не растеряй смотри!

Вася хотел было поспорить с ней: откуда она знает, а может, у него больше денег нет, но тут обратил внимание на соседний прилавок, где какая-то тетя выставляла пустые стеклянные банки, и вспомнил, что под ванной давным-давно пылится штук десять таких банок.

И Вася поспешил домой, чтоб поскорее эти банки сдать, а выручку присоединить к основному капиталу.

Однако во дворе его уже поджидал неутомимый Толик:

— Вася, я тебя жду! Дело есть! В девятнадцатой квартире звонок сломался: нажмешь кнопку, она влезет, а назад вылезать не хочет и звонит, звонит? Я сам хотел сделать, да потом вспомнил, что это ты на себя взял… Думаю: еще обидишься…