— Разумеется, мы дадим ему на чай… — добавила она тоном великосветской дамы.

— Чезаре, отнеси пирожное! — приказал хозяин. — И пусть эти лоботрясы больше не показывают сюда носа…

Проказники были довольны тем, что разозлили хозяина, и покидали кафе с большим достоинством.

Когда Чезаре узнал, что пирожное предназначалось для слепого, он выполнил поручение как нельзя лучше. Гарсон с невероятным шиком положил пирожное на тарелочку, поставил её на поднос, а рядом положил бумажную салфетку. Но, прежде чем направиться к слепому, он сказал:

— Не сердите хозяина, иначе достанется мне. Место моё — золотое дно, и я не хочу его терять. Через три года я буду уже официантом, хозяин мне обещал… Поэтому во время работы я ни с кем не допускаю никаких фамильярностей.

— Посмотрите-ка вы на него, тоже мне персона! — пробормотал Пертика, как только Чезаре отошёл от них. — Нацепил на себя галстук в крапинку и воображает, что он большая шишка!

С противоположного тротуара шестеро ребят наблюдали за тем, как Чезаре подошёл к слепому, сказал ему несколько слов и протянул поднос. Сначала слепой, по-видимому, не понял, в чём дело, а потом вдруг смутился и взял пирожное. Когда ребята увидели, с какой осторожностью мальчик откусывает от пирожного каждый кусочек, они забыли обо всём на свете: о деньгах, о предстоящем матче и о том, что в графе «расходы» Казначей крупными буквами уже написал «пятьдесят лир».

Когда Чезаре вернулся с пустым подносом, Джованна сказала:

— На чай мы можем тебе дать только пять лир.

— Благодарю вас, не надо, оставьте их себе, — сказал гарсон. — Мне платят за услуги в кафе, а это случай особый. Теперь извините, мне пора идти.

Когда шестеро ребят подошли к слепому, он доедал пирожное. Дети хотели заговорить с мальчиком, но не знали, с чего начать. Вдруг слепой повернул голову в их сторону и очень просто, словно всё видел, произнёс: