Что может быть прекраснее дружбы, особенно для того, кто в ней очень нуждается?!

После знакомства с санлоренцианцами слепой буквально преобразился. Прохожие удивлялись, видя, как ни с того ни с сего мальчик начинал смеяться; это нахлынувшая на него радость переливалась через край. Больше он не был одинок. Нандо чувствовал: дети с удовольствием находятся в его обществе, и теперь ему казалось, будто он ничем не отличается от своих друзей. Мальчик ждал их с нетерпением, и можно было подумать: он приходит к театру не просить милостыню, а на свидание.

Каждый раз, перед тем как подойти к Нандо, ребята останавливались возле кафе. Не желая доставлять излишних неприятностей гарсону, они подходили к витрине, подавали ему знак, и вскоре Чезаре выбегал на улицу с пирожным, уже завёрнутым в бумагу.

— Сегодня «безе», — говорил он, получая пятьдесят лир. — Я отложил самое большое.

Теперь ребята сами относили пирожное Нандо.

Но однажды случилось нечто непредвиденное. Нандо, держа эклер в руке, спросил:

— А почему вы никогда не едите пирожные? Если у вас нет денег, я не хочу, чтобы вы тратили на меня последние.

— Какие там последние! Денег у нас хоть отбавляй! — воскликнул Казначей и покосился на свою тетрадку, где в графе «расходы» уже выстроился целый столбец записей по 50 лир.

— Я не стану есть один, — сказал Нандо, — вот держите…