
Сохранилась точная запись рассказа самого о. Иоанна о первом его чуде своим сопастырям-священникам в беседах его с ними, напечатанных в 3-м отделе настоящей книги.
И стали доходить молитвы о. Иоанна к Богу и Господь, по молитвам угодника своего, исцелял больных, восстановлял безнадежных, от лечения которых отказывались доктора.
ГЛАВА 4
Первый в России Дом Трудолюбия
Прошло 17 лет пребывания о. Иоанна в священном сане и служения его страждущему человечеству, и он понял, что сколько он ни раздает Кронштадтской бедноте, это не изменит коренным образом материального положения этой голытьбы.
Поэтому премудрость Божия вразумила о. Иоанна устроить в Кронштадте «Дом Трудолюбия», в котором безработные и праздные люди могли бы заработать себе дневное пропитание, ночлег и немного денег.
И написал о. Иоанн в 1872 г. два воззвания к своей Кронштадтской пастве, чтобы она помогла ему осуществить эту великую идею.
Воззвания эти были напечатаны в газете «Кронштадтский Вестник» за 1872 г. № 3 и 18.
Вот текст первого воззвания:
«Кому не известны рои Кронштадтских нищих - мещан, женщин и детей разного возраста? Кто не видал того, что между нищими мещанами есть много людей молодых и здоровых, представляющих из себя весьма жалкие фигуры по своей крайне грязной и изорванной одежде, трясущихся у преддверия храмов или у лавок и заборов в ожидании подаяния от какого-либо благодетеля? Но всякий ли додумывается до настоящей причины такого множества бедных в Кронштадте? Вероятно, многим или некогда было вникнуть в истинную причину этого зла, потому что всякий преследует свои житейские цели, свои удовольствия, или многие останавливались на той мысли, что нищета - неизбежное зло всех городов, не исключая, конечно, и сел. Многим гражданам, вероятно, и не приходилось видеть полную картину кронштадтской нищеты, - картину далеко неотрадную. Так позвольте же, достопочтенные граждане, остановить Ваше высокое внимание и на действительных причинах нищеты и на этой картине нищеты. Это нужно для всех нас. Как не знать того, что так близко к нам, с чем мы живем, что составляет, так сказать, ежедневный фазис нашей жизни, хотя часто и не совсем-то приятный».
