— Ладно, — гудел милостиво Алексей Иванович, прилаживая на груди обретённые святыни, — хороший кофе.
У меня тоже было прекрасное настроение.
— Я, когда полгода назад летел, нам в самолёте вино предлагали.
— Тебе же нельзя? — подивился Алексей Иванович.
— Вот и я говорю: повезло тебе.
Вина нам не предложили, а в качестве еды была разогретая, видимо, уже не в первый раз пицца. Правильнее, конечно, это назвать салатом из ингредиентов, из которых предположительно готовится пицца, — но какая нам разница! Ещё несколько часов назад мы топтались по Москве — и вот под нами уже Западная Украина.
— Я там родился, — объявил пилот и назвал город.
Да слава Богу — мы всех вас любим!
В аэропорту «Салоник» мы получили свои пятьдесят пять килограммов и, волоча за лямки матерчатую сумку, рванулись к свету.
Сзади донёсся шум и движение. Не то чтобы за нами гнались (с нашими «записками» особо-то не разбежишься), но кто-то нас настигал. Оказалось, мужчина и женщина в фуражках. Местную таможню, выходит, мы как-то не заметили.
Женщина стала тыкать в сумку и показывать пальцами назад, как бы намекая, что нам надо вернуться. С сумкой возвращаться не хотелось.
— Чё ей надо? — спросил у меня Алексей Иванович.
Я пожал плечами.
— Доро, — произнёс Алексей Иванович.
Он произнёс это так уверенно и с такой гордостью, словно сумка набита золотыми слитками для всей Эллады. Даже тётка примолкла.
— Ортодокс, — не менее торжественно произнёс я, чем добил её окончательно.