Слово «символ» образовалось от двух греческих слов, означающих «перебросить». В этой книге мы попытались перебросить мост между двумя мирами: видимым, реальным и невидимым, духовным. Мы не собираемся создавать новое богословие; наоборот, мы очень хотим разъяснить постулаты уже существующего.

Вплоть до конца XVIII века наука являлась ни чем иным, как непосредственным поиском Бога. Когда Коперник, Кеплер, Галилей и Ньютон делали свои открытия, они искренне считали, что благодаря им человечество сможет лучше понять Бога. Они полагали, что тварный мир является откровением о Его естестве. Теперь очень редко можно встретить подобное отношение к науке. Надеемся, что наша книга окажется исключением из этого правила. Очень хорошо выразил эту мысль Уильям Блэйк: «Если бы входные двери нашего восприятия очистились, то человек стал бы воспринимать все таким, какое оно есть на самом деле, — бесконечным».

В результате моего сотрудничества с Филипом Янси на свет появились две книги, которые во многом отличаются от того, что я смог бы написать самостоятельно. Сами идеи и большинство описываемых в книгах историй — результат моего личного опыта работы в качестве хирурга и биолога. Я начал делать записи, еще работая в Индии, чтобы помочь студентам–медикам обогатить их христианскую веру, дополнив ее новыми знаниями по медицине. Тогда я читал лекции студентам с кафедры небольшой церкви при Христианском медицинском колледже в Веллоре. После этого многие годы рукописи пролежали в ящике моего письменного стола. В конце концов я почувствовал необходимость поделиться своими мыслями с более широкой аудиторией. В этот момент я и познакомился с Филипом Янси.

Я очень надеялся, что, используя свое писательское мастерство, Филип придаст моим записям более читабельную форму, чем мог бы сделать я сам. И он оправдал мои надежды. Кроме того, задолго до нашей встречи Филип уже начал задумываться о том, что такое боль и страдания и какое влияние они оказывают на людей и их веру. Он стал писать об этом. Теперь, вооружившись моими рукописями и пленками с записями наших бесед, он приступил к более углубленному знакомству с имеющейся на данную тему литературой, а также к изучению анатомии тела и функций его клеток. И к тому времени, когда мы задумали писать книгу, он уже был экспертом по многим разделам и биологии, и богословия.