Почти за полторы тысячи лет до рождения в Вифлееме Иисуса Христа Израиль расположился в прекрасной долине Сихема и здесь в торжественной тишине и благоговении внимал голосам священников, раздававшимся с двух противоположных гор и возвещавшим то благословение, то проклятие. «Благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего… а проклятие, если не послушаете» (Втор. 11:27, 28). Поэтому гора Гаризим, с которой произносились благословения, была названа горой блаженства. Но слова Христа, изливающие благословение на грешное и страдающее человеческое сердце, не были произнесены с горы Гаризим. Израиль не достиг показанного ему высокого идеала. Не Иисус Навин, а Некто другой должен был привести народ к истинному покою веры. Гора Гаризим не могла больше служить горою блаженства; ее место занял тот, безымянный холм у Геннисаретского озера, с которого Иисус произнес заповеди блаженства перед учениками и собравшейся толпой.

Перенесемся мысленно на это место, вообразим себя сидящими на склоне горы вместе с учениками и вникнем в мысли и чувства, волновавшие их. Если мы поймем, чем являлись слова Иисуса для слушателей, то мы найдем в них новую жизненную силу и новую красоту, и их глубокий смысл и значение станут нашим собственным достоянием.

Когда Спаситель приступал к Своей миссионерской деятельности, общие понятия о Мессии и его деле были настолько малы, что народ не был в состоянии принять Его. Дух полного самопожертвования был утрачен и вытеснен преданиями и обрядами; пророчества излагались сообразно со взглядами гордых и светски настроенных умов.