Мне так же неловко упоминать о своей оставшейся без ответа молитве, как и той женщине, которая писала о беспричинной депрессии. Ведь молиться о том, чтобы машина завелась, — это мелко, эгоистично и попросту глупо. Разве нет? Но я заметил, что со временем мелкие разочарования накапливаются, сливаясь в сплошной поток сомнения, размывающий мою веру. Я начинаю задумываться, помнит ли Бог о повседневных мелочах? И вообще — помнит ли Он обо мне? Я начинаю реже Молиться, заранее решив, что молитвы не помогут. Или Помогут? Эмоции и вера колеблются от одной крайности к другой. Стоит допустить в душу мелкое сомнение, как становишься не готовым к любым серьезным проблемам. Моя соседка умирает от рака. Я прилежно молюсь за нее, но в глубине души сомневаюсь: стоит ли уповать на Бога? Он не ответил на пустяковые молитвы, откликнется ли Он на столь важную?

Как–то утром в гостинице я включил телевизор. Выплыло крупное, с крепкими челюстями лицо известного проповедника. «Я сержусь на Бога!» — яростно заявил он. Интересное признание, если учесть, что оно исходит от человека, всегда утверждавшего: достаточно веры с горчичное зерно, главное — полностью довериться личностному попечению Бога. Оказывается, Бог подвел его: повелел построить большое церковное здание, но проект разорил проповедника и теперь ему придется продать часть недвижимости и свернуть намеченные программы. Он–то выполнил свои обязательства, а Бог нет!

Спустя несколько недель я вновь увидел его по телевизору. На этот раз он излучал веру и оптимизм. Наклонившись к камере, расплывшись в широченной улыбке, он тыкал пальцем в миллионы зрителей: «Вас на этой неделе ждет блааааго», — ворковал он, до невозможности растягивая слово «благо». Как похож он был на хорошего, весьма убедительного коммивояжера! Через несколько дней я услышал в новостях, что его сын покончил с собой. Хотел бы я знать, о чем этот проповедник говорил Богу в своих молитвах в ту роковую неделю.