Мне, ваше боголюбие, убогому Серафиму, от Господа Бога положено жить гораздо более ста лет. Но как к тому времени архиереи так онечестивятся, что нечестием своим превзойдут архиереев греческих во времена Феодосия Юнейшего, так что главному догмату веры Христовой и веровать уже не будут, то Господу Богу благоугодно взять меня, убогого Серафима, до времени от сея привременной жизни и по сем воскресить, и воскресение мое будет, аки воскресение седми отроков в пещере Охлонской во дни Феодосия Юнейшего.

"Открыв мне, - пишет далее Мотовилов, - сию великую и страшную тайну, великий старец поведал мне, что по воскресении своем он из Сарова перейдет в Дивеев и там откроет проповедь всемирного покаяния. На проповедь же ту, паче же на чудо Воскресения, соберется народу великое множество со всех концов земли. Дивеев станет лаврой, Вертьяново - городом, а Арзамас - губернией. И проповедуя в Дивееве покаяние батюшка Серафим откроет в нем четверо мощей, и по открытии их сам между ними ляжет. И тогда вскоре настанет и конец всему".

Вот, матушка, - говорил о.Серафим дивеевской старице Ирине Семеновне, - когда у нас будет собор, тогда московский колокол Иван Великий сам к нам придет! Когда его повесят да в первый-то раз ударят в него и он загудит, - и батюшка изобразил голосом, - тогда мы с вами проснемся, О, во какая будет радость! Среди лета запоют Пасху! А народу-то, народу-то со всех сторон, со всех сторон! - Помолчав немного, продолжал батюшка:

- Но эта радость будет на самое короткое время, что далее, матушка, будет... такая скорбь, чего от начала мира не было!