Каково же воздаяние, которое они обретают?» Бодхисаттва Кшитигарбха ответил: «Среди тысяч, десятков тысяч миров и стран есть такие, в которых существуют ады, а есть такие, в которых нет адов; есть такие, где имеются женщины, а есть такие, в которых нет женщин; есть такие, где существует Дхарма Будды, а есть такие, где не существует Дхарма Будды. То же самое относится ко всему остальному, включая шраваков и пратьекабудд. Не существует какого-то одного ада, в котором бы обретали воздаяние за неё преступления сразу».

Госпожа Майя снова сказала бодхисаттве: «Я хотела бы услышать только о тех дурных областях существования, в которых обретают воздаяние за свои преступления обитатели Джамбудвипы».

Кшитигарбха ответил: «Благомудрая Мать! Слушай же! Я вкратце расскажу тебе об этом!»

Мать Будды сказала: «Я хочу, чтобы [ты, о] мудрец, рассказал [об этом]».

Тогда бодхисаттва Кшитигарбха сказал благомудрой матери: «Вот каково воздаяние за преступления, совершаемые на южном [континенте] Джамбудвипа. Если живые существа не проявляют сыновней почтительности к отцу и матери и убивают кого-либо из них, то они непременно попадают в кромешный ад, из которого не могут выйти никогда в течение тысяч, десятков тысяч коти кальп. Если живые существа проливают кровь будды,

Кшитигарбха сказал: «Благомудрая Мать! Если живые существа совершают такие преступления, то они непременно попадают в один из пяти беспросветных адов. Хотя они желают прервать свои страдания, но не могут остановить их ни на один краткий миг».

Госпожа Майя снова спросила бодхисаттву Кшитигарбху: «Почему эти ады называются беспросветными?»

Кшитигарбха ответил: «[Если говорить] обо всех адах, которые находятся внутри горы Чакравада, [то нужно сказать], что там есть восемнадцать великих адов.

Также там есть пятьсот адов, названия которых различны. Кроме того, есть ещё сто тысяч адов, которые также называются по-разному. Стена, окружающая беспросветный ад, имеет в окружности длину более восьмидесяти тысяч ли.