Я размахнулся и изо всех сил ударил по каменной башке своей палкой с железным наконечником.

Камень загудел, и — верьте или не верьте — я услышал глухой голос, рокотавший, словно подземный гром:

— А, это ты? Чего тебе надо?

Я в ужасе отскочил в сторону. Мне показалось, что сейчас на меня обрушится, как тогда, в тот страшный день, целая лавина каменных обломков.

Но не прошло и минуты, как я уже опять стоял возле головы Иеуса. Я слишком ненавидел этого каменного разбойника, чтобы бояться его.

— Делай что хочешь! — крикнул я. — Можешь раздавить меня, как мошку, можешь столкнуть меня в пропасть, а я всё-таки плюну тебе в лицо!

Я так и сделал. Но он как будто даже не заметил этого.

— Ну, ещё бы! — сказал я. — Тебе всё равно. Ты так же низок, как глуп и зол. Ладно же, я по-другому проучу тебя. Я сам столкну тебя в пропасть, чтобы твоя дурацкая башка разбилась в куски.

И я изо всех сил навалился на каменную глыбу, стараясь столкнуть её с места.

Все напрасно! Она не сдвинулась и на палец.

Тогда вне себя от ярости я поднял острый осколок камня и, размахнувшись, швырнул его в голову Иеуса.

Осколок разлетелся в куски. Но и на каменной глыбе осталась длинная белая царапина.

— Ага! — крикнул я. — Ты не так крепок, как это кажется!..

И целый дождь камней посыпался на голову великана. После каждого удара на его плоском лице появлялась новая ссадина, царапина, рубец...

Я оставил великана в покое только тогда, когда совсем выбился из сил.

Придя в себя и немного передохнув, я решил осмотреть развалины нашего дома. Я думал, что найду только обломки досок да сгнившие щепки. Но, к моему большому удивлению, оказалось, что один угол хижины уцелел и держится до сих пор. Там можно даже было бы укрыться в дождь.