Алеша искал ответы и рисовал, рисовал, рисовал. Рисовал все, что видел, рисовал, копируя из журналов цветные иллюстрации — бурю на море, извержение вулкана, лунную ночь. И надо же! Его рисунки стали покупать! Да-да, на Никольской и на Ильинке по шести рублей за дюжину! Неслыханные деньги для сына купца третьей гильдии. Алеша разумно распоряжался деньгами. Все отдавал матери. Оставлял себе только на бумагу и краски. Маменька сберегала эти заработанные Алёшенькой рублики. «Ведь сыночка учиться хочет. На художника. Ну и Бог с ним. Пусть учится, если желание такое великое имеет. Авось отец простит, не осерчает…» И заветные рублики очень пригодились, когда четырнадцатилетний Алексей Саврасов, окончив городское трехклассное училище, все-таки поступил в Московское училище живописи и ваяния! И остался в нем почти на всю свою жизнь.

В училище Алексей Саврасов считался одним из лучших учеников! Трудолюбия ему не занимать. Да и талантом Бог не обидел. Как и полагается, рисовал гипсовые головы, фигуры, руки, ноги, копировал знаменитых пейзажистов, учился накладывать свет и тень, изучал живопись великих мастеров и создавал собственные эскизы, рисунки, этюды. Вы спросите, мои дорогие, неужели Алеша Саврасов всегда с великим желанием бежал в класс? Конечно, нет! Порой он останавливался и с завистью смотрел на мальчишек, мчавшихся на салазках с огромной горы, и на летящие друг в друга снежки, и на коньки, звонко скользящие по крепкому речному льду. Но… вдруг внимательный взгляд его падал на… белокаменный Кремль на другом берегу Москвы-реки. Островерхие башни, золотые маковки кремлевских церквей, словно утопающий в снежной дымке купол Ивана Великого. Вот бы нарисовать! Нет, уж если решил быть художником, будь добр, забудь про забавы да развлеченья.