Во второй день Бог создает небесную твердь, отделяющую воды под ней от вод над ней (Быт 1, 7). Судя по всему, здесь идет речь о чуде, создающем уникальную возможность жизни на Земле — атмосфере. Воды под ней — это воды в прямом смысле, а наднебесные воды — стихии космоса.

В третий день появляется земная суша, ограничивающая господство воды, на суше появляется растительность трех основных видов (1, 11). В четвертый день взор бытописателя видит на прояснившемся небе солнце, луну и звезды. В космогонии древних народов небесные светила часто обожествлялись, а тут они всего лишь послушные органы огромного небесного механизма, их назначение — светить и отсчитывать время (1, 14). Еще светила нужны для «знамений». Знамением светила могут быть в трех смыслах: во-первых, как ориентиры для путешественников, жрецов, ученых, во-вторых, как устойчивые религиозные символы (даже сейчас мы воспеваем: «Христос — Солнце правды»), а в-третьих, что особенно характерно для древних людей, как тревожные или благодатные знаки Божьей воли (ведь именно звезда привела волхвов к колыбели Господа Иисуса (впрочем, это не имеет никакого отношения к магической астрологии)).

В пятый день появляются рыбы, птицы и пресмыкающиеся, а в шестой день — млекопитающие. Всей фауне Бог дает повеление плодиться и размножаться. Это заповедь земного воспроизводства. Животных Библия называет «живой душой» (1, 20). Здесь «душа» — это просто жизнь, витальная энергия. Откровение ни в коем случае не уравнивает душу человека и всей остальной природы: растение — это просто живая пища, а животное имеет душу-жизнь, кончится жизнь — умрет душа.

Каждый день получает Божие одобрение: рассматривая его результат, Бог «видит, что это хорошо». При этом Бог только «слово» произносит, потом всё само создается, потом Бог рассматривает и одобряет. «Небо и воздушное пространство прекрасны, земля и море прекрасны. Вселенная обязана Божественной благодати именем «космос», которым нарекли ее греки и которое означает «украшение» (св. Иларий Пиктавийский).