Много смыслов в этом видении. А один из них позволительно усмотреть в необыкновенной неотступности и действительности молитвы Иакова: "не отпускают" Бога от себя. В Новом Завете Сам Спаситель высказал ту же мысль в притче о неотступной вдовице, которая "не давала покоя" судье, прося его защитить её от соперника. Сказал эту притчу Господь потому, "что должно всегда молиться и не унывать". И "Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит (по Своим премудрым и полезным нам планам) защищать их?" (Лк. 18, 1-7).

И другая польза есть от такого "зрения Бога одесную себя", как говорит псалмопевец Давид: "Твердость в надежде на Бога, а отсюда веселие души". "Благословлю Господа, вразумившего меня... Всегда вижу пред собою Господа: Он одесную меня; не поколеблюсь. Поэтому радуется сердце мое, веселится дух мой; даже плоть моя спокойно отдыхает... Ты покажешь мне путь жизни: обилие радостей пред лицем Творим, утехи в деснице Твоей навеки" (Пс. 15, 7-II).

И про другого праотца, Еноха, тоже сказано в слове Божием: "И ходил Енох пред Богом", и за это "Бог взял его" на небо живым (Быт. 5, 24). Здесь оттеняется новая мысль: святость жизни. "Ходить пред Богом" – значит вести себя так, как если бы всякий шаг, всякую мысль и движение сердца совершать пред лицом Всевидящего, будто Он вот стоит здесь... А это "хождение" невольно побуждает такого человека быть в постоянном страхе пред Господом, Который зрит всё, до последних мельчайших изгибов души нашей... А когда "нет страха Божия пред глазами" (Пс. 35, 2) нашими, то мы погрязаем в беззакония...

Вот каких благих последствий лишаемся мы, когда представляем Бога где-то далеко. Тогда вера наша как бы тоже уходит вдаль, остывает. И наоборот, когда мы зрим Его "близ" себя, тогда всё оживает... Посему я и сказал, что не вполне благоразумны наши детские представления о "небесности" Божией, как об отдалённости. Но несмотря на это наше несовершенство.