Каковы мы, таков и Бог к нам: Он открывает Себя в меру нашей восприемлемости и нашего отношения к Нему. Отчего же это было и бывает со мною? Это вопрос не мой лишь, а очень многих. И, может быть, тут сказывается не только мое личное состояние духа, но и результат школьного воспитания, а кто знает – нет ли здесь даже и широкого влияния восприятия религиозными массами (русскими, греческими или иными) самого христианства? Так или иначе, но скажу, что с самого детства моего мне никто почти не говорил о Боге как об "Отце"... Отец! ...Да это значит, что Бог мне близок, как папа, мама – мои родители... Это значит, что Он любит меня с исключительною силою и нежностью... Это значит, что Он заботится обо мне, как и родители. И совсем кратко и сильно: Он – родной мне, а я – Ему...
Нет, никто не учил меня этому – ни дома, ни в школах...
Правда, говорилось и училось, что Бог есть Любовь. Но никогда не внедрили в моё сердце живого ощущения этой любви Его. Наоборот, с самого детства – представление о Боге как о Судии, Воздаятеле! И в таком духе воспитывались мы и в школах.
И припоминаю, что только при постриге в монашество, на 27-м году, я в молитвах и наставлениях постригаемому услышал, точно впервые, о необычайной любви к нам, монахам, Бога: "Всещедрый убо Бог и многомилостивый... рекий: аще бы и жена забыла исчадие свое, Аз же не забуду тебе... да восприимет, и обымет, и защитит, и да будет ти стена тверда... утешения вина (причина)... совозлегая и совосставая с тобою". Конечно, много раз слышал я слова о любви Божией умом, но до сердца они дошли точно в первый раз тогда.