«Возлюбленным братиям, [подвизающимся] на Нитрийской горе, пресвитерам, диаконам и монахам, Феодор желает здравия в Господе. Хочу уведомить вас, что гордыня ариан вознеслась на Бога (

Когда я прочитал это, то вся братия прославила Бога. А один из пресвитеров, муж по имени Агиос, сказал мне, улыбаясь: «Теперь мы говорим тебе: «Уже не по твоим речам веруем» (

Затем, по повелению пресвитера Гераклида, это послание взял у меня Исаак, по прозвищу «Хрисогон» (он был тогда [простым] монахом, позднее же его рукоположил в диакона святейший Исидор — епископ Малого Гермополя), чтобы переслать его святейшему епископу Драконтию, находящемуся в то время в ссылке 

33. В девятый месяц шестого года после того, как папа Афанасий был изгнан [со своей кафедры], воцарился идолопоклонник Юлиан, [в очередной раз] сославший папу Афанасия в Фиваиду 

34. Осмелившись описать [все] это по повелению твоего преподобия, я опустил многое другое, что видел, будучи вместе с Феодором, — этого не мог бы вынести слух многих [людей]. Я опасался, что письмо мое может попасть в руки слабых [духом] и еще младенчествующих во Христе 

Когда блаженный папа Афанасий вернулся [из ссылки], то, в присутствии меня, ничтожнейшего, и других клириков Александрийской Церкви, он сказал несколько слов в великой церкви 

«Видел я в те времена великих людей Божиих: Феодора Освященного, стоящего во главе тавеннисийских иноков, и одного монаха, [подвизающегося] в окрестностях Антинои, по имени аппа Паммон, который недавно почил [в Бозе] 

Аппе Паммону, утешающему меня, пребывающего в тревоге, я сказал: «Поверь моим словам: никогда во время мира сердце мое не было так уверенным, как во времена гонений