— А вон еще! — востроглазая Вика разглядела чуть дальше от тропы другой крест, только его еще больше замело снегом и из сугроба торчала лишь самая верхушка. Чуть позже и сам Костя заметил несколько выпирающих из снега верхушек, выглядевших, будто какие-то странные грибы.

— Да тут целое кладбище, — произнес он.

— Неприятное место, — поежилась Вика. — Пошли отсюда, а?

— Боишься, что ли? — прищурился брат.

— Нет, не боюсь. Просто неприятно, и все, — насупилась сестра.

— Боишься, боишься! — насмешливо сказал Костя. — Небось думаешь, что покойники из могил вылезут и тебя за пятку ухватят?

— Вот придурок! — рассердилась Вика. — Не боюсь я ничего такого, просто кладбище есть кладбище. Тут даже днем неприятно. Если хочешь, можешь тут разгуливать, а я обратно пошла!

— Ну и иди, бояка! — Костя зашагал дальше, а Вика постояла-постояла… и тоже пошла за ним следом.

— Чего ж ты не ушла? Страшно одной стало?

— Просто мама сказала, чтоб мы вместе держались, — проворчала Вика. — Она ругаться станет, если я одна приду, а ты еще где-то шляться будешь.

В общем, они продолжили свою прогулку по заброшенному кладбищу. Теперь им на глаза попадались не только заметенные снегом деревянные кресты, но и большие каменные, и ржавые сварные, и плиты, на которых сохранились какие-то неразборчивые надписи, и деревянные пирамидки с фанерными звездочками. Кое-где вокруг памятников сохранились покосившиеся и поломанные оградки из штакетника.

— Наверно, тут раньше деревня была, — предположил Костя, — или даже целое село. А потом, когда сюда город добрался, все переехали, а кладбище осталось.

— Может быть… — неохотно согласилась Вика. Ей по-прежнему не нравилось это хождение среди могил, тем более что небо постепенно заволакивали облака и солнце уже почти из-за них не выглядывало.