В результате Ориген приходил к выводу, что если мы хотим остаться христианами, если мы хотим продолжать верить в то, что Бог благ, мы должны признать, что ад не вечен, но будет иметь предел, несмотря даже на сказанное в Священном Писании и веру Церкви. Это фатальное, абсолютно логическое заключение. Если Бог — причина ада, ад должен иметь конец, иначе Бог — злой Бог.

Ориген, как и все подобные ему рационалисты, был не способен понять, что приятие или отвержение Божественной милости полностью зависит от самих разумных существ; что Бог, как Солнце, никогда не перестанет светить в равной мере и на праведных, и на грешных, но разумные существа, однако, совершенно свободны в том, чтобы принимать или отвергать Его милосердие и любовь; что, наконец, Бог по Своей истинной любви не принуждает Свои создания принимать Его насильно, но всецело уважает их свободное решение [

Нет, братья мои, к несчастью для нас, рай или ад не зависят от Бога. Если бы их реальность зависела только от Бога, нам нечего было бы бояться. Чего можно бояться перед лицом абсолютной Любви? Но это, повторю, не зависит от Бога. Это полностью зависит от нас, и в этом вся трагедия.

Бог хочет, чтобы мы были в соответствии с Его образом вечно свободными. Он бесконечно уважает нас. Это — любовь. Без уважения нельзя говорить о любви. Мы люди именно потому, что мы свободны. Если бы мы не были свободными, мы оставались бы только наделенными интеллектом животными, но не людьми. И Бог никогда не отнимет у нас дар свободы, который делает нас тем, кто мы есть.

Это означает, что мы всегда будем только тем, кем хотим быть сами — друзьями или врагами Бога. В нашей глубинной сущности не может быть какого-либо изменения, которое не зависело бы от нашей свободы. Более или менее серьезные изменения возможны только в земной жизни, — изменения в нашем характере, убеждениях, — но все эти изменения есть только выражение во времени нашей глубинной вечной сущности. И эта сущность действительно вечна.