Авгуры всех партий хорошо это знают, и где они между собой, они обмениваются многозначительными улыбками». Правит ли народом дворянство, или бюрократия, или вожди партий, или политическое бюро коммунистической партии (как сейчас в России) — как бы велики ни были различия этих форм правления или, вернее, правящих слоев, этим различием не нарушается общее правило, по которому избранное меньшинство правит большинством.

Меньшинство призвано к власти и влиятельности не только потому, что оно всегда толковее, сознательнее, разумнее большинства, что мнение и воля меньшинства, по общему правилу, ближе к истине, чем мнение и воля большинства; ему принадлежит общественное водительство еще и по той простой причине, что общество есть не простая сумма или механическое взаимодействие множества отдельных людей, а единство, подлинное единство мыслящей, а вместе с тем действенной воли, а такое единство может найти свое выражение только в сознании избранного меньшинства. Масса, по своему существу, пассивна и хаотична; она существует, как общество, только поскольку она пропитана единством мысли и воли, которое, в силу начала иерархичности, всегда идет сверху. Принцип авторитета в сочетании с принципом исконного единства или солидарности необходимо приводит к господству принципа меньшинства. При демократических и демагогических общественных порядках, которые принципиально, на словах отвергают это начало, оно, как указано, пробивает себе путь контрабандно, действует исподтишка; но именно при этих порядках есть больше всего шансов, что это начало выродится в олигархию в дурном смысле, что законное, основанное на внутренней авторитетности, господство меньшинства, заменится незаконным властвованием случайного меньшинства, если не просто насильников и шарлатанов, то самых ловких и беззастенчивых; и это, как известно, есть общее правило и для всех демократий, и для всех демагогических деспотий.