Исторически папство и патриаршество не только развивались параллельно, но и переплетались между собой. Стремление папства сначала всегда прикрывалось стремлением к утверждению патриарших прав, а потому и оставалось незамеченными.
Второй причиной нереагирования Востока на папические тенденции является разность положений церквей на Западе и Востоке. Восточная Церковь более или менее благополучно решила все вопросы своего административно-канонического устройства путем согласования с государственной структурой. Поэтому римские требования о признании первенства казались на Востоке не церковными, а государственными.
Карташов в книге «Вселенские соборы» отмечает: «Восточные уже просто не понимали догматического смысла, вкладывавшегося папами в свои юрисдикционные притязания, а легкомысленно думали, дело идет просто об административном первенстве и властолюбии».
Спор на IV Вселенском Соборе
Наиболее ярким эпизодам встречи Востока и Запада является эпизод связанный с 28 правилом Халкидонского (IV Вселенского) собора. Ковремени Халкидонского собора Римским епископом был Лев I Великий (440-461 гг.). Он первый хронологически, которого РКЦ именует magister ecclesiae - учитель церкви. Этот титул означает, что и жизнь, и учение его обладателя достойны подражания, так как точно излагают католическую доктрину.
Лев I сформулировал последовательно учение о примате папства. (Халкидонский собор в основу Ороса положил учение Льва I, Лев I убедил варваров не грабить Рим, был песнописцем на Западе.) Лев I утверждал, что ап. Петр есть князь всего чина апостольского, превосходящий всех других по власти; ап. Петр есть основание всей Церкви. По Льву I, ап. Петр опирается на несокрушимую крепость единого основания — Христа. Та твердость, которая свойственна Христу в силу собственной Его власти, сообщается ап. Петру путем сопричастности (соучастия в Божественной власти). Ап. Петр воспринят в теснейшее общение нераздельного единства со Христом и представляет собой посредство между Христом и всею Церковью.