Лен, конечно, не меняется по существу, но становится окрашенным кровью. Да! Это то, что совершается крещением Христовым, которое необходимо, неизбежно связано с крещением Иоанновым. В крещении покаяния эти воды как бы заполняются смертностью человеческой, принимаются Христом на Себя, как смерть всего человечества, которую Он понесет до креста. Когда мы погружаемся в воды крещения, мы погружаемся в воды, из которых Христос извлек всю смертность, всю нечистоту; которые прикоснулись к чистоте, к святости самого Христа; которые преисполнены огнем Божества, сжигающего смертность, приняв ее на Себя. Когда мы приходим креститься, мы должны помнить, что мы погружаемся в воды, которые являются символом смерти и воскресения.

Если человека погрузить с головой в воду, то это для него смерть. Когда нас погружают с головой в крестильные воды, мы должны это ощутить как момент, когда смерть пришла к нам, если только мы не будем вызваны из этой стихии смерти голосом Божиим. И следующее действие: мы восходим, выходим из этих вод, что является символом нашего воскресения. Мы выходим и в первый раз не дышим; мы дышим по-новому. Мы очищены от нашего первородного греха – отречения от Бога, чуждости к Богу. Мы входим в область новой жизни. Теперь мы становимся Христовыми. Мы несем в себе чистоту, святость Христа вместе с Его вечной жизнью, которая нам дана. Что это значит? Апостол Павел об этом говорит так: "Раньше, перед крещением мы оскверняли только себя самих; а после крещения, когда мы оскверняем нашу плоть и нашу душу, мы оскверняем Самого Христа". Он трагически об этом говорит, когда взывает к верующим: "Неужели мы возьмем члены тела Христова, то есть наши члены: руки, ноги, все тело и отдадим все это в осквернение блуднице?"

Это не обязательно блудный грех, а все то, что является блудом по отношению к Богу: действие, мысли, чувства, желания, поступки, которые никак не совместимы с нашим единством со Христом. Вот в этом трагическое значение крещения, в этом предельное его значение.