только храм, в который они ходят раз в неделю, в лучшем случае. Некоторые,

считая себя верующими людьми, приходят сюда иногда раз в месяц, раз в год,

даже раз в жизни... И сейчас обращение к людям должно быть уже иным. Нужно

исцелять сознание, человеческие сердца. Церковь должна открыть себя навстре-

чу этим, во многом духовно больным, людям.

Тогда я отдал себя в руки Божьи

...Один очень мудрый ленинградский священник, Царствие ему Небесное,

отец Евгений Амбарцумов, который преподавал у нас в духовной академии, уз-

нав, что я подал прошение о монашестве, сказал мне:

— Володя, ты отдаешь себе отчет, что ты сделал?

— Да, но не до конца.

— Ты же решил судьбу не только за себя, двадцатидвухлетнего мальчика.

Ты сказал «да» и за тридцати, и сорока-, и пятидесятилетнего мужчину. И

за шестидесятилетнего, и семидесятилетнего старика. Ты за всех них сказал

«да». А не может получиться так, что вот этот семидесяти-, шестидесятипяти-

летний будет потом плеваться на тебя?

— Не знаю. На это у меня нет ответа.

Тогда я отдал себя в руки Божьи. Как бы проведя черту, сказал себе:

«27 марта 1969 года — это тот день, когда я должен решить. Если к этому вре-

мени не женюсь, принимаю монашество». Получилось так, что не женился

и принял монашество.

Конечно, человек остается человеком, но все зависит от стиля жизни. Вла-

дыка Никодим меня учил:

— Ты никогда не справишься со своими проблемами, если у тебя будет

много свободного времени. Сделай так, чтобы у тебя его никогда не было.

У самого Владыки не было, и у меня с тех пор свободного времени нет...

В детстве, а это было во время Причастия, я немного потерял ориентир

и случайно прошел через Царские врата. Мама, конечно, ахнула, взяла меня