очень объемно высветила его родословную. Ставший священником в весьма

преклонном возрасте дед митрополита, Василий Степанович Гундяев, своей

принадлежности к Церкви не скрывал ни от кого и никогда. И стал не просто ро-

доначальником целой династии верных служителей ее, в том числе и в самом

высоком сане. Пережив множество скорбей, подвергнувшись жестоким гонени-

ям, он буквально выстрадал, расчистил путь своим потомкам. Василий Степано-

вич прошел 47 тюрем и 7 ссылок. Невзгоды и лишения принимал как должное.

«До революции его труд очень высоко вознаграждался — дед получал до

300 рублей в месяц, — вспоминал Владыка Кирилл. — Если учесть, что корова

стоила 25 целковых, то в пересчете выходило целое стадо.

Он был богатым человеком, но семья жила скромно, в небольшом ведом-

ственном доме при депо в городе Лукоянове Нижегородской губернии. Летом

выезжали в село Оброчное с детьми, там до сих пор сохранился небольшой де-

ревянный домик, где проводили каникулы. Такой скромный образ жизни никак

не соответствовал материальным возможностям деда. Однажды я спросил его:

а где же все твои деньги-то? Как же это получилось, что ни до революции,

ни после нее ты ничего не накопил? Он ответил коротко и просто: "Все деньги я

посылал на Афон". Это при том, что у него была семья — семь человек детей, да

потом взяли еще на воспитание девочку-сироту. Но дед считал абсолютно необ-

ходимым большую часть своего жалования отправлять в монастыри Святой Го-

ры.

Будучи в паломничестве на Афоне и посещая монастырь Симона Петра, я

попросил игумена посмотреть записи о вечном поминовении за 1913 год. Бук-

вально через несколько минут мне принесли синодик, и я увидел записанной всю

нашу семью. Когда настоятель монастыря Симона Петра приезжал в Москву