Едва уроки кончились, Наско помчался в ракетный центр Федерации, который, как известно, помещается за сараем во дворе высокого жилого дома на углу улиц Царь Крум и Раковского, неподалёку от стадиона. Тут он и поведал динамичным астронавтам и Никижу о мамином предложении. Эффект был потрясающий.

— Я тоже хочу пригласить студента! — горячо воскликнул Полковник Димчо.

— И я! — решительно заявил Саша Кобальтовый Кулак, который никак не мог отделаться от былых привычек и говорил всегда властным, категорическим тоном.

Тут потребовали себе студентов и остальные члены Федерации, даже самые младшие — Фанни и Кынчо, числившиеся пока только кандидатами в династронавты.

— Хорошо, — сказал Наско. — Я скажу маме, чтобы она никому ни одного студента не отдавала, пока мы не отберём себе кого хотим. Говорите, кому кого надо. — Он вынул блокнот и приготовился записывать.

У Полковника Димчо колебаний не было:

— Мне — кубинца. И чтобы он был астрофизиком. Можно, конечно, физика атомника или кибернетика.

— А мне африканца, — заявил Саша Кобальтовый Кулак. — И чтобы он выступал за институт физкультуры или спортивное общество «Левский».

— Все студенты состоят в обществе «Академик», — возразил Рони Дакалка. Но Саша заупрямился:

— А я хочу, чтобы он был в «Левском»!

В конце концов вот какие были высказаны пожелания:

Рони Дакалке нужен был новозеландец — журналист или писатель.

Мише Эквилибристу — украинец, но обязательно из театрального института.

Вихре — норвежец, будущий композитор, на худой конец, контрабасист.