— Кроме того, — сказал Кынчо, — он вроде меня, политэмигрант. Когда он вернётся в Преторию, его повесят.
— А брат у него — вождь племени банту и находится в подполье. Вот вам! добавила Фанни.
Полковник Димчо прикидывал, как лучше поступить. Применить силу против такой мелкоты — стыдно, унизиться до просьб — много чести. И он выбрал третий путь.
— Вот что, — сказал Димчо, — давайте по-хорошему. Я предлагаю мир. И мы были неправы, но и вы тоже хороши. Познакомьте нас с вашим африканцем, мы примем его в династронавты — и дело с концом!
— Нет! — категорически отверг это предложение Игорёк, ещё ощущавший железные объятия Сисулу-Каба. — Завтра он приходит ко мне, и я вас не приглашу, потому что он мой.
— Да ты, выходит, настоящий расист! — воскликнул Рони Дакалка. — А ещё носишь красный галстук!
— Сам ты расист! — огрызнулся Игорёк. Все поразились его смелости. А Саша Кобальтовый Кулак даже взглянул на него с уважением.
— Хорошо же… — сказал Полковник. — Раз так, мы тебя исключим из Федерации за отсутствие чувства солидарности. Завтра же созовём общее собрание и поставим на голосование.
— Нужна нам ваша Федерация! — разошёлся Игорёк. — Вы собираетесь отпускать бороды и ехать на Кубу. Ну и пожалуйста! А я поеду в Африку! И отращу себе усы!
Это прозвучало пощёчиной. Саша Кобальтовый Кулак от ярости даже зубами скрипнул. Выставив вперёд кулаки, они с Наско Некалкой медленно подступали к Игорьку. Ещё мгновение — и тому бы несдобровать, но тут раздался тоненький голосок Кынчо:
— А если я послезавтра вас приглашу, вы меня примете обратно в Федерацию?
— Примем, — пообещал Полковник.
— А поедете на Кубу, меня возьмёте?
— Возьмём.
— Тогда приходите к нам послезавтра, мама приготовит жареного барашка с рисом.
Игорёк с презрением поглядел на человека, постыдно капитулировавшего перед силой, плюнул с досады и ушёл… Ушёл, не поняв, что поступок Кынчо был продиктован лишь стремлением спасти друга от страшных кулаков Саши и Наско. Никто, никто на свете, даже сама История не оценила по достоинству этого поступка самого юного кандидата в члены Федерации. Более того, как мы впоследствии убедимся, История зло посмеялась над ним.