Телеграфистка удивлённо посмотрела на Игорька, потом снова на телеграмму.

— Так целиком и отправлять? — спросила она.

— Да, — ответил командир отряда.

— Это вам обойдётся в восемьдесят девять левов.

— А за два лева нельзя? — спросил Игорёк.

— За два лева только пять слов. Игорёк обомлел. Как быть? Какие придумать слова, чтобы всё сказать и уложиться в два лева?

— Только не задерживайте, пожалуйста! — сказала телеграфистка. — Люди ждут.

Игорёк зажмурился и мысленно увидел рядом с собой Сисулу-Каба. Мрачного, печального. У Игорька сжалось сердце. Открыв глаза, он, почти не раздумывая, спросил:

— А можно мы напишем: "Вы не имеете никакого права"?

— Можно.

Игорёк заполнил новый бланк, уплатил два лева — последнее достояние Федерации, взял квитанцию и удалился вместе с остальными двумя бойцами второго боевого отряда. Позади него стояли в очереди ещё человек пятьдесят, и все они тоже отправляли телеграммы протеста в Преторию…

Третьему боевому отряду во главе с Сашей Кобальтовым Кулаком были поручены посольства целых трёх африканских стран: Ганы, Гвинеи и Судана. В этот отряд входили Фанни, Милчо и Миша Эквилибрист. Карманы у них были туго чем-то набиты, и они двигались по тротуару, принимая все меры предосторожности, чтобы не попасться на глаза агентам империалистических держав.

Вот они у посольства Ганы. Оно находится на тихой зелёной улочке и окружено невысоким дощатым забором. В щели забора Саша Кобальтовый Кулак разглядел двух негров, поглощённых игрой в шахматы.

— Вот что, — шёпотом распорядился Саша. — Ты,

Фанни, стань там на углу и гляди в оба, а ты, Милчо, иди на другой угол. Заметите милиционера или ещё кого подозрительного — тут же свистните.