— Как Васил Левский в Белграде, — сказал Саша Кобальтовый Кулак.

— Как Георгий Димитров в Лейпциге! — воскликнул Наско.

— И Дан Колов в Париже, — добавил Кынчо.

— Дуралей! — оборвал его Наско. — Дан Колов не революционер, а спортсмен.

— Но он всех победил. Разве нет? — смело возразил Кынчо.

Полковник Димчо продолжал:

— Я считаю, что экспедиция может отправиться в путь седьмого июня и вернуться к четырнадцатому сентября, чтоб нам успеть купить учебники к новому учебному году.

— А мы в пионерлагарь не поедем? — спросила Фанни.

Наско Некалка насмешливо усмехнулся:

— Здрасте! А Куба как же? Или далеко побоишься? Ты, может, вообще без мамы и папы никуда?

Фанни надулась, а Полковник продолжал, не удостоив эту перепалку внимания.

— В этом году мы добровольно отказываемся от отдыха. Африканские дети зиму и лето трудятся в алмазных копях, а мы…

Рони попросил слова.

— За одни каникулы нам в две страны не поспеть, — озабоченно сказал он. До Кубы теплоходом плыть пятнадцать суток, и пятнадцать обратно, это уже целый месяц. А до Южной Африки ещё дальше.

— Полетим самолётом, — предложил Саша Кобальтовый Кулак.

— А багаж? — заметил Рони. — Ящики с оружием, хинином, бусами, браслетами…

— На что тебе бусы и браслеты? — изумился Наско.

— А вдруг в джунглях ещё есть людоеды? Чтоб откупиться.

— А ведь правда, одних каникул не хватит, — задумчиво проговорил Полковник Димчо. — Давайте тогда в этом году поможем Кубе, а в будущем — Южной Африке.

— Спасибо тебе. А брата Сисулу-Каба чтоб тем временем повесили? — возразил Саша.

Наступило тягостное молчание. Проблема казалась неразрешимой.

И вдруг подал голос Игорёк.

— Вы, если хотите, поезжайте на Кубу, а я поеду в Южную Африку, негромко, но твердо произнёс он.