Правитель Максимъ сказалъ: молодость твоя делаетъ тебя дерзкимъ и темъ больше наделаетъ тебе непріятностей. Андроникъ отвечалъ: я молодъ по летамъ, но по душе я совершенъ во всемъ. Правитель Максимъ сказалъ: оставь свое пустословіе и принеси жертву богамъ, если хочешь избежать мученій. Андроникъ отвечалъ: ужели ты думаешь, будто я столько безразсуденъ, что захочу отстать отъ моихъ товарищей по исповедничеству, которые допрошены прежде меня и ни въ чемъ тебе не уступили? И я также, какъ они, готовъ на все. Правитель Максимъ сказалъ: разденьте его и, опоясавъ, повесьте. Сотникъ Димитрій сказалъ: прежде чемъ погибнетъ твое тело, послушайся меня, несчастный. Андроникъ отвечалъ: можно погубить мое тело, но не душу: делай, что хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: послушай меня и принеси жертву, прежде чемъ я примусь за тебя и ты погибнешь. Андроникъ отвечалъ: никогда не приносилъ я жертвъ отъ юности моей и теперь не хочу, особенно, когда ты заставляешь меня принесть эту жертву демонамъ. Правитель Максимъ сказалъ: возьмите его. Афанасій Корникулярій 

4. Вторичный допросъ происходилъ въ Мопсуесте. Флавій Гаій Нумеріанъ Максимъ правитель сказалъ: призови сюда последователей нечестивой христіанской веры. Сотникъ Димитрій сказалъ: они здесь, господинъ, покорно докладываю тебе. Правитель Максимъ сказалъ: Тарахъ, старость находится въ уваженіи у большей части людей, и я думаю не по чему другому, какъ ради свойственной ей разсудительности: поэтому, вероятно, одумавшись, ты не захочешь опять повторять своихъ прежнихъ мыслей и принесешь жертву богамъ, за что и почетъ получишь. Тарахъ отвечалъ: я христіанинъ и ни тебе, ни твоимъ государямъ не желаю другаго почета, кроме того, чтобы вы, оставивъ свое упорное ослепленіе и обратившись къ лучшему и достойнейшему образу мыслей, оживотворены были истиннымъ Богомъ. Правитель Максимъ сказалъ: бейте его по устамъ камнями и внушайте ему, чтобы онъ отсталъ отъ своего безумія. Тарахъ отвечалъ: еслибы когда нибудь я могъ сделаться безумнымъ, то разве сделавшись подобнымъ тебе безумцемъ.