В этом случае разночтения связаны с трактовкой, в явном виде выраженной А. Шопенгауэром: "…объективно честь есть мнение других о нашем достоинстве, а субъективно — наш страх перед этим мнением… В известном смысле честь имеет отрицательный характер именно в противоположность славе, имеющей положительный характер. Ибо честь не есть мнение об особых, одному этому субъекту свойственных качествах, а только о заурядно предполагаемых, которые и у него не должны отсутствовать. Она свидетельствует только, что этот субъект не составляет исключения, тогда как слава свидетельствует, что он представляет такое исключение.

… Честь состоит не во мнении других о нашем достоинстве, а единственно в обнаружении такого мнения; всё равно, действительно ли существует или нет обнаруженное мнение, не говоря уже о том, имеет ли оно какое основание".

Проще говоря, честь и достоинство — это существенно разные понятия: если достоинство определяется лично индивидом (вспомните Сократа: "Я же знаю, что эти слова ко мне не относятся, — или, — если бы меня лягнул осёл, я же не подавал бы на него в суд"), то честь — понятие внешнее. Вспомните тот же институт дуэлей: любое ничтожество могло высказать нелицеприятное — и не обоснованное! — мнение о куда более достойном индивиде, а затем ещё и пристрелить либо заколоть его, после чего считалось, что оно было право. Упрощённо говоря, честь в такой трактовке — это категория морали, ну а поскольку у сатаниста нет и не может быть морали

Однако есть и иная честь, не имеющая отношения к тому, что могут подумать другие.