Они расселись на краю тротуара и, задрав кверху головы, устремили взоры на окна третьего этажа.

- Какая у него мускулатура, а! - воскликнул Наско. - Наверно, чемпион по боксу.

- А усы! - вздохнул Миша Эквилибрист.

- Эх, к нам бы его в гости! - вздохнул Саша Кобальтовый Кулак.

- Да... - вздохнул Рони Дакалка.

- Да... - вздохнул и Наско Некалка, начисто позабыв, что должен сказать "нет".

Долго сидели они на тротуаре, глядя то на окна третьего этажа, то на подъезд дома, втайне надеясь, что их всё-таки позовут.

Никто их, однако, не позвал.

Между тем кандидаты в династронавты наслаждались обществом своего чернокожего гостя. Его звали Сисулу-Каба. Он был менее словоохотлив, чем Роландо, но всё-таки коротко рассказал о том, что родом из города Претории это в Южно-Африканском Союзе, учится на философском факультете и едва ли скоро вернётся на родину, так как он политэмигрант.

- А что такое политэмигрант? - спросил Кынчо.

Игорёк взялся объяснить:

- Вот ты, например, для Федерации сейчас политэмигрант. Если вернёшься тебя сразу на виселицу.

Кынчо страшно возгордился и решил про себя при случае непременно сказать папе, что он не кто-нибудь, а политэмигрант.

- А почему вы политэмигрант? - спросил он.

- Потому что я сражался за свободу своего народа, - ответил Сисулу-Каба.

- А с тиграми вы тоже сражались?

- Нет. Но белые расисты пострашнее любого тигра.

- А слона вы когда-нибудь ели?. - продолжал расспрашивать Кынчо.

- Не доводилось, - ответил Сисулу-Каба.

- А как белые расисты вас угнетают? - поинтересовался Игорёк.

- Как? Заставляют жить в особых поселениях, резервациях, дают только самую тяжёлую и грязную работу, не разрешают посещать кафе, кино и парки для белых, обращаются с нами как с животными, избивают, бросают в тюрьмы, вешают...

- Точь-в-точь как в "Хижине дяди Тома", - подытожил Игорёк.