- Вам придётся это доказать, ибо они утверждают обратное.

Хотя ночь была довольно прохладная, на лбу у меня выступила испарина. Однако я взял себя в руки и сравнительно спокойно сказал:

- Это, вероятно, какое-то недоразумение, товарищ капитан. Я никогда не...

Тут он неожиданно прыснул, но мигом овладел собой и впился в меня таким взглядом, что я сразу прикусил язык. Недоумение моё всё возрастало.

- Сейчас я провожу вас к ним, - с важностью произнёс он. - Рассмотрите их хорошенько. Если нужно, побеседуйте, но во что бы то ни стало удостоверьте личность каждого. По сути, это две самостоятельные группы. Одна держала путь к южной границе, другая - к западной. Почти в одно и то же время... И не желают давать показаний, молчат, точно воды в рот набрали. Только один проговорился по-моему, он у них главарь - и назвал ваше имя.

Глаза капитана словно оттаяли, в них появилось странное выражение какая-то смесь удивления, нежности и насмешки.

- А много их? - спросил я, окончательно сбитый с толку.

- Двенадцать человек. Есть ещё и тринадцатый, но это уж статья особая...

- Я готов! - сказал я и решительно шагнул к двери.

Мы миновали ещё два мрачных коридора, спустились по каким-то узким лестницам и наконец остановились перед узкой высокой дверью, возле которой стоял на посту часовой.

- Ну, как они? - спросил капитан.

- Спят, - отвечал часовой, и я заметил в его глазах то же самое выражение, какое недавно промелькнуло во взгляде капитана: удивление, нежность и насмешка разом.

- А тринадцатый? - спросил капитан Боянов.

- Как проснулся, вскочил, мечется из угла в угол. И рычит от злости. Сразу видно - хищный зверь.

- Заговорил?

- Пока нет. Но заговорит.

- А сержант Марко как?

- Спит ещё.

- А те?

- Молчат, товарищ капитан. Тут как-то проснулись ненадолго, и уж чего я им ни сулил, конфетами улещивал - молчат! Потом чуть было не подрались между собой, еле разнял. Провели между собой черту. И опять уснули...