- Как Васил Левский в Белграде, - сказал Саша Кобальтовый Кулак.

- Как Георгий Димитров в Лейпциге! - воскликнул Наско.

- И Дан Колов в Париже, - добавил Кынчо.

- Дуралей! - оборвал его Наско. - Дан Колов не революционер, а спортсмен.

- Но он всех победил. Разве нет? - смело возразил Кынчо.

Полковник Димчо продолжал:

- Я считаю, что экспедиция может отправиться в путь седьмого июня и вернуться к четырнадцатому сентября, чтоб нам успеть купить учебники к новому учебному году.

- А мы в пионерлагарь не поедем? - спросила Фанни.

Наско Некалка насмешливо усмехнулся:

- Здрасте! А Куба как же? Или далеко побоишься? Ты, может, вообще без мамы и папы никуда?

Фанни надулась, а Полковник продолжал, не удостоив эту перепалку внимания.

- В этом году мы добровольно отказываемся от отдыха. Африканские дети зиму и лето трудятся в алмазных копях, а мы...

Рони попросил слова.

- За одни каникулы нам в две страны не поспеть, - озабоченно сказал он. До Кубы теплоходом плыть пятнадцать суток, и пятнадцать обратно, это уже целый месяц. А до Южной Африки ещё дальше.

- Полетим самолётом, - предложил Саша Кобальтовый Кулак.

- А багаж? - заметил Рони. - Ящики с оружием, хинином, бусами, браслетами...

- На что тебе бусы и браслеты? - изумился Наско.

- А вдруг в джунглях ещё есть людоеды? Чтоб откупиться.

- А ведь правда, одних каникул не хватит, - задумчиво проговорил Полковник Димчо. - Давайте тогда в этом году поможем Кубе, а в будущем - Южной Африке.

- Спасибо тебе. А брата Сисулу-Каба чтоб тем временем повесили? - возразил Саша.

Наступило тягостное молчание. Проблема казалась неразрешимой.