Вообще стоики, являясь пантеистами, верят, что душа есть частица мировой души и что она является материальной и телесной. Они полагают, что душа дает жизнь человеческому организму посредством ума. Они верят в Божественное Провидение и считают, что в мире существует некая целесообразность. Поэтому они учат, что душа, как часть мира, последует после смерти судьбе всех существ, то есть она будет уничтожена «всемирным огнем», как и все сущее. Также не нужно, говорят они, ожидать после смерти более совершенной жизни. Плод греха есть только утрата человеческого достоинства и искажение человеческой природы в настоящей жизни. Смерть есть не что иное, как «обращение и исчезновение человеческих частиц в большом котле вселенной» [

{стр. 41}

Хотя позиция стоицизма бессильна перед смертью, она все же более благородна, чем в тех философских учениях, которые вообще игнорируют смерть. Эпиктет, как и все дохристианские философы, подчиняется судьбе. В позиции Эпиктета и разделяющих подобные взгляды видно мучительное противоречие. Эти «улыбающиеся пессимисты» пытаются преподнести нам педагогические рецепты и представляют себя бесстрастными перед смертью, тогда как они страждут от мук, вызываемых чудовищной пустотой в их душах. И коль скоро человек дохристианского мира слышит от них одни лишь догматические заявления, он охвачен унынием, ужасом и страхом перед смертью.

Сомнения и ограниченность

Вся мирская философия в изумлении останавливается перед реальностью смерти. Поскольку эта философия далека от света Божественного Откровения, она погружается в хаос и движется ощупью в полной тьме. Однако мы не можем уделить внимание всем нехристианским философам. В конце концов никто из них не дает нам удовлетворительного объяснения, и все они по существу оказываются в одном и том же русле. Обратимся лишь к некоторым идеям философских учений последних веков.