С того момента, как человек поверил в слова измыслителя лжи и начальника зла диавола, а не в Бога истины и любви, в его душе стал господствовать миродержитель тьмы века сего (Еф. 6, 12), тот, кто имеет силу и державу смерти (Евр. 2, 14). Люди, закованные в кандалы греха, подобны народу, который блуждает во тьме и живет во стране и сени смертней (Ис. 9, 2). С тех пор, как они были порабощены грехом, они не имеют просвещенного разума истинного богопознания; они похожи на мертвецов, хотя их биологическая смерть еще не пришла [
Эту смерть и имел в виду Господь, когда некто, захотев последовать за Ним, попросил разрешения прежде пойти похоронить своего отца. На эту просьбу Господь ответил: «…Предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8, 22. Лк. 9, 60). Мертвые, которые будут погребать мертвецов, конечно, не были мертвы телесно. Как могли бы они тогда погребать мертвых? Мертвые в данном случае были духовно мертвы. Господь, пишет святитель Григорий Палама, назвал мертвыми и тех живущих, которые были «умершие душою» [
{стр. 67}
Страшное состояние духовной смерти, которое теснейшим образом связано с грехом (Рим. 5, 12) [
По этому поводу святитель Григорий Богослов в надгробной речи своему отцу говорит: «Одна для нас жизнь — стремиться к жизни; и одна смерть — грех, потому что он губит душу. Все прочее, о чем иные думают много, есть сонное видение, играющее действительностью, и обманчивая мечта души» [
Итак, смерть, по сути дела, есть содеянный грех (Иак. 1, 15), ибо он пленил душу и завладел ею. Этот грех отделяет нас от Бога, Который есть Жизнь и Источник Жизни. Следовательно, «евангельская Божественная истина такова: святость — это жизнь, греховность — смерть; благочестие — это жизнь, нечестие — смерть; Бог — это жизнь, диавол — смерть. Смерть — это отделение от Бога, жизнь же — обращение к Богу и жизнь в Боге» [