– А я за ней не ходила!

– Послушайте, ворона, а почему здесь так темно?

– А, свинья очень не любит свет – у нее в домике нет ни одного окна, – объяснила ворона.

Вдруг скрипнула дверь. Потом снова заскрежетала задвижка и в кладовку к щенку и вороне бросили какой-то мешок.

Дверца быстро закрылась и в наступившей тишине друзья по несчастью услышали писк.

– Ну вот,– недовольно прокаркала ворона.– Еще кого-то подбросила!

Щенок развязал мешок, и оттуда, прихрамывая, вылезла взъерошенная перепуганная утка.

– Добр-р-рый день! -каркнула ворона. Утка молча забилась в угол и заплакала.

– И чего плакать? – спокойно сказала ворона.– Свинья птиц не ест!

– Тогда зачем же она их ловит?-спросил щенок.

– Уж у нее спроси!-ворона шагала по кладовке, задумчиво кивая клювом.

Щенок подергал двери, но они оказались крепко заперты. Он осмотрел и прощупал лапами все углы, и понял, что без помощи ему отсюда не выбраться.

Утка в углу уже не плакала. Только ворона все ходила из угла в угол, о чем-то глубоко задумавшись.

Васька, смастерив удочку, ловил рыбу. На крючок попадались одни караси, и были они до того мелкими, что и самодельный поплавок не могли сдвинуть с места. Васька Утюгов снимал их с крючка и бросал обратно в реку, а они снова и снова попадались на удочку.

К вечеру котенку надоело ловить рыбу. Он смотал снасти и вдруг вспомнил, что Рыжик уже давно ушел прогуляться и до сих пор не вернулся. Бросив удочку в прибрежные кусты осоки, котенок взлетел и стал осматривать остров с высоты. Но было уже темно и внизу нельзя было ничего разглядеть.

Васька снова приземлился на берегу. Расстроенный, он побежал вглубь леса, прислушиваясь ко всем вечерним шорохам.

А Рыжик тем временем сидел взаперти вместе с вороной и уткой. Ворона продолжала прохаживаться по темной кладовке, а утка тихонько всхлипывала, оплакивая свою несчастную короткую жизнь.