(1 Тим. 3:16).

Итак, свойственное Спасителю по человечеству, часто усвояется Ему, как Богу, а свойственное по Божеству, усвояется Ему, как человеку. Отсюда становятся понятными в Божественном Откровении такие выражения, как, например:

(Деян. 20:28);

(Ин. 3:13).

«Во Христе эти имена взаимно перелагаются, так что человеческое называется Божеским, а Божеское — человеческим. Такое взаимодействие обоих свойств возможно только в единой ипостаси Господа нашего Иисуса Христа» (св. Григорий Нисский).

Хотя два естества во Христе соединены неразлучно, однако они соединены неслитно, а посему ни Божество, ни человечество не поглощаются одно другим и не переходят одно в другое. Вот почему Четвертый Вселенский Собор отечески мудро предупреждает верующих, что Божество и человечество во Христе соединены неслитно, неизменно, но в то же время — нераздельно, неразлучно.

Обожение человеческого естества во Христе надо понимать не в том смысле, что человек превратился в Божество, а в том, что воспринятое в единство ипостаси Христа человеческое естество приобщилось Его Божеству и чрез это приобщение возвысилось до самой высшей, возможной для человеческого естества, степени, не переставая быть человеческим.

Св. Григорий Богослов толкует это обожение человеческого естества так: «Плоть Господа обожена не по преложению, или превращению, или изменению и слиянию естества, а по приобщению Божеству. Божеское естество обожило, а человеческое — обожено и, осмелюсь сказать, человеческое естество во Христе стало единым с Богом. Помазавшее стало человеком, а помазанное — Богом. Произошло взаимное проникновение естеств, чему подобное видим в раскаленном железе. Раскаленное железо жжет не потому, что от природы имеет силу жечь, а потому, что получает такое свойство от соединения с огнем. Так и плоть, сама по себе смертная, по ипостасном соединении с Богом Словом, стала животворной».